«««Назад | Оглавление | Каталог библиотеки | Далее»»»

Прочитано: 21%

***

Поплутав по второму этажу, я набрел на нужную дверь. После некоторого колебания постучал и, услышав гортанное лДа?..», вошел.
Кабинет был невелик. Должно быть, арендующая его фирма платила за каждый квадратный сантиметр пола. У окна стоял письменный отол, за которым сидела этакая глыба в белом халате. С виду моджахед моджахедом. Тяжеленные веки, неподвижное лицо ордынского хана. К нагрудному карману халата прицеплен бейджик, где было оттиснуто: лОлжас Умерович», - и невероятно длинная фамилия, оканчивающаяся на лЕгельдыев». Ниже значилось емко и коротко: лОператор».
Больше всего из прочитанного мне понравилось отчество.
Еше в кабинете имелся стеллаж и почему-то стоматологическое кресло. Правда, без бормашины, что уже радовало.
Иных приспособлений для сидения не наблюдалось.
Огромный Олжас Умерович встретил меня радушно. Даже из-за стола поднялся.
- Прошу, - указал он прямиком на кресло.
- Спасибо, - поблагодарил я и остался стоять.
- Слушаю вас.
- Вот, - сказал я, бережно вынимая коробку из пакета. - Не могли бы вы мне объяснитьЕ
Олжас Умерович принял ее, осмотрел, цокнул языком.
- Прошу, - повторил он.
Второй раз отказываться было невежливо, и я присел. Очень не люблю стоматологические кресла. Стоит мне в них оказаться, начинаю жалеть, что не знаю ни единой государственной тайны. Выдал бы на раз, лишь бы побыстрее отпустили.
- Так что это? - спросил я.
- Это вещь! - изрек Олжас Умерович и далее, к моему ужасу, с треском взрезал оболочку широким ногтем большого пальца. Как скальпелем.
- Позвольте! - вскинулся я. - Что вы делаете?
- Вскрываю, - невозмутимо отозвался он.
- Вы не поняли! Я только хотел узнать, сколько это может стоитьЕ Ноготь приостановился. Оператор взглянул на меня с недоумением.
- Нисколько. Все оплачено при покупке.
- Так я ж не покупал! Это подарокЕ
Олжас Умерович понимающе склонил широкий лоб.
- Крутой подарок, - произнес он с уважением.
- Погодите! Что хоть там внутри?
- Э! - со скукой молвил он. - Чипы, дрипыЕ Что еще может быть внутри?
И ноготь завершил свою разрушительную работу.
- Вот, - сказал Олжас Умерович, раскрывая коробку и предъявляя ее содержимое.
Я ничего не понял. Множество мелких отделений, в каждом лежит что-то крохотное и красиво упакованное.
- А поближе можно?
- Что значит можно? Нужно! - Громадный кочевник в белом халате вышел из-за стола и принялся раскладывать финтифлюшки на лотке, прикрепленном к подлокотнику. Самым крупным предметом оказалась полупрозрачная пластиковая плошка, размерами и формой напоминающая нищенски сложенную горсточку. Последней из коробки была извлечена книжица с бланками и печатями на последней странице.
- Распишитесь, - повелел он. - ЗдесьЕ и здесьЕ
Я, как дурак, расписался. Полностью теряю волю в стоматологическом кресле.
- Ну вотЕ - несколько даже мечтательно произнес Олжас Умерович.
- ПозвольтеЕ - встрепенулся я. - Что вы собираетесьЕ
- Да не волнуйся ты так, дорогойЕ - с нежностью успокоил он меня. - С жалобами пока никто еще не обращался.
Далее на мои дыхательные органы легла полупрозрачная пластиковая горсточка, что-то зашипело - и я поплыл.

***

Черт его знает, что за наркоз он мне вкатил. Какой-нибудь веселящий газ, не иначе. Очнулся я словно бы вдребезги пьяный. Море по колено. Тянет на подвиги. И чувство юмора обострено до крайности.
- Скажите, пожалуйста, это жизнь? - осведомился я первым делом. С этакой, знаете, великосветской небрежностью.
- Жизнь, жизньЕ - кивнул откуда-то с немыслимой высоты Олжас Умерович, имевший теперь прямо-таки планетарные размеры. - Ты минут десять посиди пока, подожди. Не вскакивай.
Ну да, не вскакивай! Именно это я и собирался сделать. И сделал бы, не вдави он меня в кресло своей широченной ладонью. Не буду пересказывать всего, что я ему наговорил, пока пытался принять стоячее положение. Наиболее оригинально, на мой взгляд, прозвучала угроза взорвать к едрене фене весь этот их корпус, как я взорвал два небоскреба в Нью-Йорке.
Наконец дурман начал помаленьку рассеиваться. Окружающая действительность вернулась в привычные рамки и больше не гримасничала. В гортани легонько саднило. Во рту - тоже. Да и с глазами было явно не все в порядке - такое ощущение, будто песком запорошены. Я хотел их протереть, но Олжас Умерович остановил меня властным жестом.
- Не надо!
Я подчинился.
- Что это вы со мной сделали?
Оператор всмотрелся в мои зрачки, убедился, что я уже вполне вменяем, и очертил толстым пальцем лежачий овал в непосредственной близости от моих губ.
- Здесь у вас вживлен артикулятор. Здесь динамик. Остальное снимается. О правилах гигиены расскажу чуть позже. До ужина лучше ничего не кушать. А завтра обязательно придите проверитьсяЕ
- Провериться?..
- В любое удобное для вас время. Я здесь буду постоянно. А сейчас пробное включение.
Он что-то нажал на металлической коробочке, очень похожей на Евину распознавалку, и перед глазами у меня вспыхнула знакомая рамка. Тут-то я наконец все и понял. Почти все.
- Бот? - сипло спросил я.
Олжас Умерович довольно усмехнулся.
- Не просто бот! - назидательно сообщил он. - Такой бот, что круче еще не придумали.

Глава пятая

К счастью, когда я выпал из лифта на родном этаже, никто из персонала в коридоре не маячил. От мента с пистолетом к тому времени тоже осталось одно воспоминание в виде пустого письменного стола, нелепо торчащего посреди холла. Веселящий газ еще не совсем выветрился, и меня кренило настолько заметно, что в палате с восхищением привстали с коек.
- Во дает! - сказали не без зависти.
Я запихнул пакет со вскрытой коробкой и бланками в тумбочку, выгреб оттуда цитрусы на лангетку и отнес в общий котел, половину рассыпав по дороге.
- От нашего операционного стола - вашему операционному столу! Подобрал с пола оброненный мандарин и, рухнув на свое ложе, сожрал с кожурой. Утерся. Слизистая во рту взвыла. Будто йодом ранку помазали.
- Бот! - выговорил я в больничный потолок и глупо загоготал. Через полчаса очухался окончательно.

***

Что бы с тобой ни стряслось, главное - не жалей. Все равно ничего не изменишь. Это правило я вывел примерно к тридцати годам и с тех пор только и делаю, что от него отступаю.
Поэтому приходится себя утешать.
Хотел распознавалку? Хотел. Ну вот есть у тебя распознавалка, причем крутизны немеренной. Правда, там не только распознавалка, там наверняка еще и уйма прочих наворотов, о которых ты, деревня, понятия не имеешь. А теперь будешь иметь. Не исключено, что многие из них окажутся весьма полезны. И покажи кого-либо другого, кому нечто подобное досталось бы на халяву! Да, разумеется, научно-технический прогресс - штука гибельная, но, с другой стороны, куда от него в наши дни денешься? Конечно, ты бы предпочел взять деньгами. Но, положа руку на сердце, скажи: смог бы ты такое продать, не будучи при этом жестоко обутым? Или даже не так: смог ли бы ты вообще что-либо продать? С твоими деловыми способностями - никогда!
Наконец, черт возьми, это в любой момент можно отключить.
На следующий день я сходил проверился и получил от Олжаса Умеровича крепкий втык за сожранный с кожурой мандарин.
- Маленький, да? - ворчал грозный оператор, осматривая с зеркальцем мою ротовую полость. - Русским языком было сказано: до ужина не кушать! Тц, э-эЕ Здесь - раздражение, здесь - раздражениеЕ Артикулятор - штука нежная. А он - с кожурой! Вот придется переделыватьЕ
К счастью, как выяснилось, особого вреда мандарин не причинил. Прижилось, как на собаке.

«««Назад | Оглавление | Каталог библиотеки | Далее»»»