«««Назад | Оглавление | Каталог библиотеки | Далее»»»

Прочитано: 38%

Глава седьмая

Из больницы я выписывался уже на автомате. Точнее - на автоответчике. Никаких надписей перед глазами, а с персоналом и собратьями по переломам за меня прощался вживленный в гортань динамик. Фон я оставил прозрачным, да и звуки решил пока не гасить.
Поэтому смею лично заверить, что все банальности, все освященные традицией словеса были произнесены и с той, и с другой стороны.
Провожали меня с сожалением. Шутка ли: такой собеседник уходит, такой юморист, такой очаровашка! Льдистые глаза сестрички Даши оттаяли, опечалились. Не показала она мне то место, куда ее укусил дачный комар. Жаль.
Я переоделся в гражданку, бросил немногочисленные свои пожитки в пластиковый пакет и, выйдя из корпуса, одиноко двинулся в направлении ворот, сквозь которые всего две недели назад на территорию больницы, а заодно и в мою жизнь ворвался бешеный джип, за рулем которого, побитый и порезанный, сидел Александр-Николай-Эдуард.
Почему я двинулся туда одиноко? Потому что у Евы Артамоновны что-то там стряслось в фирме и забрать родного мужа из больницы она лично никак не могла, хоть расколись. Странное, согласитесь, отношение к будущему начальнику отдела по работе с партнерами.
Отойдя на полсотни шагов, я повернулся и помахал на прощание окнам родного этажа. Стоп! Повернулся или меня повернуло? Уж больно само действие было какое-то общепринятое, механическое. Кроме того, при этом возникло ощущение, очень похожее на то, когда после нажатия кнопки Олжасом Умеровичем у меня во рту впервые сработал артикулятор. лЗадай непрозрачный фон», - внезапно вспомнилось мне. А двигаться как, если фон непрозрачный? Тоже на автомате? Звучит, между прочим, вполне логично. Мы же не только словами общаемся. Стало бытьЕ
Неужели кроме улыбалки и динамика вживили что-нибудь этакоеЕ жестикуляторноеЕ
Я так занервничал, что даже выключил, к черту, автопилот и хотел уже завернуть напоследок к Олжасу Умеровичу за объяснением, однако в этот самый миг мне бибикнули.
Оказывается, Ева Артамоновна все-таки заботилась о будущих сотрудниках. Сама не прибыла, но машину прислала.
Устроившись на сиденье смертника рядом с водителем, я зачем-то полез в нагрудный карман рубашки и, к собственному удивлению, извлек оттуда сложенную вчетверо листовку, приглашающую принять участие в конкурсе на замещение должности замначальника отдела геликософии в ООО лМицелий». Ту самую, что недели три назад мне вручил в сквере розовоглазый псевдобот. К призыву прилагалась объясниловка: абзацев пять меленьким шрифтом, каковые было бы любопытно изучить. Особенно теперь.
- Ну что, Леонид Игнатьич? - лучась улыбкой, спросил шофер. - Срослось или дома долечивать будете?
- М-мЕ - Фраза его застигла меня врасплох. Дело в том, что шофера этого я видел впервые.
Однако мычания моего было более чем достаточно.
- Со мной вот тожеЕ - живо подхватил он. - Годочков пять назад голеностоп расплющил. Всмятку! Привезли меня в комплекс, а тамЕ
Выхода не было. Я запустил свободную от гипса руку под рубашку и снова стал на автопилот.

***

Как и следовало ожидать, опасения мои оказались напрасными. Никакой мне добавочный чип не вживляли, и жестов за своего носителя бот совершать не может. Единственное, на что он в этом смысле, умница, способен - вовремя обозначить символ того или иного обиходного действия: рукопожатие, кивок, аплодисмент. Поискал в опциях удар по морде - не нашел. Выстрела из револьвера - тоже. Видимо, коробочка моя сконструирована исключительно для мирных бесед.
Что ж, это по мне.
Фон сейчас непрозрачный, приятного бирюзового оттенка. На нем вычерчена тоненькая красная окружность с точкой в центре. Нечто вроде мишени. Иногда она смещается, и я поворачиваюсь вслед за ней, чтобы, избави бот, не свалила с экрана, которого, строго говоря, нет. Окружность эта и точка в ней соответствуют местоположению Эдит Назаровны, разлюбезной моей тещи. Мы в данный момент беседуем. О чем? Понятия не имею. О чем-то беседуем. Вначале (пока не переключился на полный автомат) речь шла о пользе кальция для сращивания переломов и укрепления костяка. Теперь - не знаю. Губы мои, шевелимые артикулятором, движутся, иногда расходятся в улыбке, а звук я нейтрализовал. И к остаточным шумам не слишком прислушиваюсь.
Мне не до этого. Я скачиваю из Интернета все доступные данные по геликософии. Кое-что уже пробежал по диагонали и, честно сказать, не вник. Чистейшей воды словоблудие. Некоторые тексты не слишком отличаются от сделанных ботом отшифровок. Примерно так: брэнды слагаются в тренды, тренды - в локусы, локусы - в фокусы, фокусы - в покусыЕ А все вместе - геликософия.
Нет, пожалуй, работа с партнерами мне как-то ближе и понятнее.
Внезапно взамен красной точки в центре окружности возникает схематическое изображение головы с ушами, а над ней - две кривые стрелочки, указывающие влево и вправо. Стало быть, пришла пора покрутить башкой. Выразив тем самым восхищение. Или соболезнование. Кручу.
Но этого, как выясняется, мало. В левом ухе раздается тревожный звон, а на приятном бирюзовом фоне вспыхивает и принимается мигать строка:
ЖЕЛАТЕЛЬНО ЛИЧНОЕ ПРИСУТСТВИЕ
Вот черт! И здесь достать ухитряются!
Убираю непрозрачную бирюзу и оказываюсь в кухне. Эдит Назаровна, которую я узнаю с трудом, поскольку суровое лицо ее сильно искажено радушием, ставит передо мной тарелку домашнего борща.
Да, кажется, без личного присутствия тут обойтись никак не удастся. Ложка - инструмент точный.
Врубаю звук.
- Вот живем и ничего не знаемЕ - сокрушается Эдит Назаровна, подавая мне инструмент и пододвигая хлебницу. - Полина Рванге-то, передали, такая оторва! А с виду тихоня, даже и не подумаешьЕ
- Оторви да брось, - отзывается моим голосом бот. Видимо, сумел уловить в сказанном одну лишь лоторву».
- То-то и оно! - с болью говорит Эдит Назаровна. Горе ее неподдельно, но кратковременно.
Стоит мне погрузить ложку в борщ, теща садится напротив и начинает смотреть на меня с несвойственным ей доселе умилением.
- Как хорошо, - замечает она, - что ты перестал наконец читать за едой! Самая вредная привычкаЕ
Спасибо, что напомнила.
Изгоняю из контактных линз, к дьяволу, всю геликософию и прикидываю, что бы такого почитать каталептического. Никак не отшифруете? (лКТП птичек с кого?..») Сейчас помогу. Согласно словарю иностранных слов одна тысяча восемьсот восемьдесят восьмого года издания, лкаталептический» означает лспособствующий пищеварению».
Вновь гашу звук и, не прерывая трапезы, выхожу в Интернет, проглядываю списки электронных библиотек. Как там у них, скажем, обстоят дела с Михал Евграфычем Салтыковым-Щедриным? А то давненько я что-то не перечитывал его лПисьма к тетеньке».
ЖЕЛАТЕЛЬНО ЛИЧНОЕ ПРИСУТСТВИЕ
Да тудыть твою!
Убираю текст, чтобы не заслонял. Теща смотрит на меня с ужасом. Неужели бот все-таки прокололся? Хотя этого следовало ожидать. Сколько бы веревочке ни витьсяЕ Ну нельзя же в самом деле постоянно выкидывать ответы наобум - и ни разу не попасть в дурацкое положение! Что ж он, интересно, такое ляпнул?
- Ты все время хватаешься за желудок, - трагическим голосом сообщает Эдит Назаровна. - Тебе надо показаться гастроэнтерологуЕ

***

Изобретатели хреновы! Все продумали, все предусмотрели, а самое что ни на есть очевидное им, конечно, и в голову не пришло. Как прикажете управлять этой механикой, не вызывая ничьих подозрений, если в наличии только два варианта: либо манипулировать коробочкой у всех на виду, либо постоянно держать руку за пазухой.
Я немедленно позвонил Олжасу Умеровичу.
- Таких чайников, как ты, - выслушав претензии клиента, со сдержанной грустью сказал он, - у меня еще не было. Почему ты не читаешь инструкцию? Почему Олжас Умерович должен все тебе растолковывать?
- Нет там ничего в инструкциях!
- Ну как это нет? В комплект входит дистанционный пультЕ
- Не было!
- Было, былоЕ И есть. Если, конечно, вместе с упаковкой не выкинул.
Упаковку я, к своему счастью, еще не выкидывал, но ничего похожего на пульт там, клянусь, не присутствовало. Запчасти какие-то - и все.
- На четки похож, - подсказал Олжас Умерович.
- Ах во-он это чтоЕ - потрясенно протянул я.
- Понял, в чем суть? С таким пультом тебе слова никто не скажет. Набожный человек, четки перебираетЕ
- Вообще-то я неверующий, - признался я.
- Ну так и четки ненастоящие, - успокоил меня Олжас Умерович.

***

Мог бы и раньше подсказать, чурка нерусская! Страшно вспомнить, сколько я мучался с этой коробочкой на поясе: тычешь вслепую, клавиатурка крохотная, промахиваешься сплошь и рядом. С четками, правда, тоже приходится в основном работать на ощупь, но они так и задумывались, они для этого предназначены.
Очень удобная штука.
Теперь другая незадача: как объяснить родным и близким появление у меня в руках четок. Набожность? Кто в это поверит? Разве что одна Эдит Назаровна. А с Евой номер не пройдет, Ева меня слишком хорошо знает. ХотяЕ Как она тогда выразилась? лСейчас такое время, что приличный человек просто обязан быть верующимЕ» Прекрасно! Я нынче кто? Я без пяти минут начальник отдела по работе с партнерами, то есть без пяти минут вполне приличный человек. Стало быть, я обязан быть верующимЕ Да, но сдержанно верующим! Отнюдь не фанатиком и не начетчиком. В наши времена, когда острое православие наконец-то перешло в хроническое, это, знаете ли, тоже не совсем прилично. А четкиЕ Нет. Явный пересол.
Тьфу, дьявол! Да что я чепухой маюсь! Мне ж их врач прописал - сломанную руку разрабатывать.
Итак, я уже знал, что скажу Еве, когда та вернется из фирмы, но знания мои, как обычно, оказались ошибочными. Наверняка Эдит Назаровна успела кое-что шепнуть дочери еще в прихожей, так что в спальню Артамоновна ворвалась фурия фурией. Мне показалось даже, что бот идентифицировал ее не сразу, а лишь помедлив мгновение.
- И не вздумай возражать! - с порога поставила она условие. - Чтоб завтра же лег на обследование! Ты что, маленький? Хорошо, если язва! А если панкреатит?!
Замолчала, тяжело дыша и раздувая ноздри.
Должен признаться, я очень плохо переношу подобные наезды. Пока просто бранят - дело привычное. Но когда от меня чего-то добиваются, да еще и ради моего собственного благаЕ Туши свет!
Я и потушил. Иными словами, задал непрозрачный фон и убрал звук. Примерно так опытный муж хлопает дверью и запирается в соседней комнате - переждать, пока супруга опомнится. Если, конечно, есть чем хлопнуть и где запереться.
У меня - было.
Очутившись в виртуальном уединении, я не стал ни читать, ни шарить по Интернету. Просто ждал. А вернувшись через пять минут, с удовлетворением убедился, что инцидент полностью исчерпан. Насколько можно было понять, порешили мы с Евой так: на следующей неделе я пойду в комплекс снимать лангетку, а заодно и желудок проверю. О четках речи не шло вообще, четки уже воспринимались как нечто само собой разумеющееся.
До сих пор ума не приложу, что он ей там без меня наплел.

«««Назад | Оглавление | Каталог библиотеки | Далее»»»